Выражать свои чувства изображениями — искусство
Интервью с Дмитрием Скобелевым. Опубликовано в газете «Фотопетербург» № 14 (130) от 31 октября 2006.
Молодой петербургский фотограф Дмитрий Скобелев долго думал в детстве над вопросом «кем стать». Занимался спортом, компьютерами, инжинирингом, поэзией. Но вот о фотографии никогда не задумывался всерьез. Так сложилось, что начал снимать для домашнего фотоальбома, и увлечение переросло в работу.
— Как ты начал заниматься фотографией?
— В 1997 году над нашей планетой пролетала комета Хейла-Боппа. Чтобы заснять ее, из фамильных хранилищ был извлечен старый «Зенит». Результаты настолько превзошли мои ожидания, что я всерьез заинтересовался тем, как научиться управлять этой камерой. Начал снимать жучков-паучков и разную «бытовуху». Дальнейшее творчество связано с «Петербургским клубом фотоохотников». Я приобрел аппарат «Фотоснайпер», ходил в походы и фотографировал природу, ориентируясь на изображения в книгах и журналах. Попытался найти фотошколу, ходил на пробные занятия — но там было скучно. Пришлось учиться на своих ошибках. Мне нужна была не техника, а эстетика. Единственный, кто смог мне объяснить, что это такое, — Александр Медведев. Наверное, благодаря ему я стал снимать не для себя.
— Опиши свой переход от любительской фотографии к профессиональной.
— Трудно было перейти этот барьер. Я учился в ВУЗе и работал, в свободное время фотографировал. В определенный момент наступил творческий застой, и я уволился c работы, продал все свои камеры. Пару месяцев провел в размышлениях о жизни. Потом купил старый двухобъективный Rolleiflex 54-го года. С помощью этого замечательного аппарата произошел переход от количества к качеству. Кадров-то всего 12. У среднего формата совершенно иная идеология съемки. На то, чтобы научиться снимать этой камерой, даже просто строить кадр композиционно, ушло очень много времени. Но это принесло свой результат! Появилась уверенность в своих силах. Несколько организаций обратились ко мне с заказами. На небольшой срок пригласила газета снимать репортаж. Столкнулся с цифровой техникой…
— Человека с двухобъективной камерой в руках считают чудаком?
— На самом деле, это отличный «профессиональный» вариант. Эту камеру мало кто воспринимает всерьез, а качество снимков очень серьезное. К тому же, она практически бесшумна в работе и очень компактна. Все это обеспечивает великолепный результат. Так что за чудака принимают до тех пор, пока не посмотрят на снимки.
— Но ведь дело не только в качестве оптики?
— Конечно, формат кадра 6×6 см — интереснее и сложнее с точки зрения композиции. Он «логичнее». С другой стороны, и продать квадратное фото сложнее. Однако «квадрат» меняет в тебе восприятие снимков и развивает чувство композиции. Как мне однажды сказал Илья Лаврешкин: «Глаза, как и кулаки, можно набить!» Наверное, камера с форматом кадра 6×6 см — лучший тренажер.
— Ты продолжаешь снимать на Rolleiflex?
— Сегодня мой основной аппарат — Contax 645, современная среднеформатная камера с электронной начинкой. Она более «коммерческая» (как и сам 645-й формат, это «золотая середина» между коммерцией и творчеством). Для нее есть отличная оптика. Камера универсальная: раньше мне надо было много разных камер, теперь все делается одной. Функциональность снижает временные затраты. Это не принципиально для работы в студии, но важно при съемке репортажа.
— Что лучше — «цифра» или пленка?
— Однозначного ответа нет. Это просто разные технологии фотографии. В процессе съемки разницы для меня нет. В обработке результатов — есть. Принцип «количество порождает качество» в случае с «цифрой» работает. Да и удобнее «цифра». Большинство заказчиков плохо разбираются в искусстве, но ценят оперативность. К тому же, Contax 645 — это пленочная камера, которая легко преобразуется в цифровую с помощью специального задника.
— Какова же твоя «специализация»?
— Известно два типа фотографов — одни любят процесс съемки, другие — результат. А я, наверное, принадлежу к третьему типу и получаю удовольствие от всего. Это как медитация. Я однажды фотографировал хищных птиц и так увлекся процессом, что они начали на меня кидаться, а я даже не сразу это заметил. Продолжал снимать, не подозревая об опасности! Если говорить конкретно, то моя специализация — репортаж и портфолио, иногда - реклама. Работа фотографа-фрилансера оставляет много времени для саморазвития. Свободное время можно целиком посвятить себе и творчеству. Наиболее интересны портреты, жанровая съемка, репортаж.
— Какова задача фотографа?
— Фотография прежде всего интересна ощущениями, которые она создает, а ощущения вызывают эмоции. Именно за эмоции я люблю репортаж, где все настоящее, а задача фотографа — выразительно их передать. Правильно рассказать историю в фотографиях. Фотожурналистика — это сфера визуального искусства. А грамотно выразить свои чувства и мысли через снимок — это действительно искусство. Это сравнимо с признанием в любви. Правильные слова не всегда и не всем легко подобрать. А каково приходится фотографу, у которого кроме светочувствительности, перспективы, выдержки, глубины резкости, света, цвета и композиции нет никаких других выразительных «слов»? Поэтому надо быть поэтом, чтобы все эти составляющие рифмовались. Иногда можно схитрить и заставить объект съемки сочинять за тебя. Некоторые, в том числе я, провоцируют благоприятные для съемки ситуации. Иногда это более чем оправдано в постановке. Ведь преодолеть барьер между объектом съемки и фотографом зачастую так не просто, особенно если модель ощущает дискомфорт.
— Большинство твоих работ — репортажные или «постановочные»?
— Студия для меня — это возможность разнообразить творчество. Хотя иногда снимок сделан, как репортажный, но выглядит, как постановочный. И наоборот. Я люблю выездную съемку. Часто гуляю с камерой и снимаю небольшие зарисовки о жизни города. Если съемка именно репортажная, работаю в «приоритете» и думаю только о композиции. Работаю в кино, на съемочных площадках. У нас с друзьями есть и своя небольшая кинокомпания, кстати. Много чего делаем… но, в первую очередь, пока учимся. В 100-м номере журнала «Time Out Петербург» опубликована сотня лучших открытий, мест и главных имен Санкт-Петербурга в нынешнем сезоне. На 20-м месте оказалась наша кинокомпания HHG.
— Расскажи про свой опыт преподавания в фотошколе.
— Да, я выпустил первую свою группу в мае. Это был мой первый опыт преподавания именно в группе. Сейчас не преподаю — не хватает времени, но в ближайшее время планирую вернуться к этому. Было много сложностей. Ведь преподавание — не строительство. Люди приходят, как они думают, чтобы учиться фотографии. На самом деле большая часть приходит, просто чтобы разобраться со своим фотоаппаратом — с «мыльницей» — и желанием научится технике съемки, но не понимают, что отличает хороший снимок от плохого. Им нужно объяснить эту разницу, а самое сложное — в каждом конкретном случае ее понять самому. Для многих это становится главной целью обучения.
— Что же нужно, чтобы сделать хороший снимок?
— Качественная фотография может состоять из банальных вещей, но должна иметь небанальный смысл. Независимо от содержания снимка, главную роль играет воображение фотографа. Стремление максимально упрощать кадр сочетается с желанием отыскать необычный, но выразительный объект для съемки. Например, изображение женских ног на фоне вокзального перехода — как много такой снимок может сказать об их обладательнице, если на минутку подключить воображение!
— А существуют ли какие-то закономерности?
— Очень часто наблюдаешь за людьми и ловишь себя на том, что начинаешь выявлять какие-то закономерности в их поведении. Иногда задача как раз в том, чтобы закономерности нарушить. Остановился автобус, люди косяками выходят и заходят. На фоне этой безликой серой массы — яркое пятно, маленькая девочка в платьице с кружевами. Заметив, что я фотографирую, она подбегает ко мне и удивленно смотрит на объектив. В этот момент я и нажимаю на кнопку спуска.
— Творчество — это хорошо. Но если ты занимаешься фотографией профессионально, то, наверно, находишь закономерности и в рынке фотоуслуг?
— На самом деле, людей, по-настоящему знающих, какие им нужны снимки, среди наших заказчиков мало. Может, поэтому заказчик, в основном, предпочитает работать не с талантливыми людьми, а с проверенными. Ему нужна стабильность. Даже смена стилистики фото на обложке журнала может вызвать у издателей негативную реакцию. Наиболее доходный рынок фотоуслуг занят «монстрами», начинавшими работать в 90-е годы. Молодые создают новый продукт, но «старики» диктуют стандарты, сами их производя. У «стариков» больше кредит доверия, больше возможностей по привлечению ресурсов. Но сравните журнал Vogue в России и Италии — это два разных журнала. В Европе всегда есть нечто новое, все стремительно развивается, а у нас стараются просто делать качественный продукт и все. За границей творческая фотография приносит деньги, у нас — в основном, хлопоты. Много способных личностей снимают для себя, вообще не зарабатывая, а наоборот, только вкладывая средства в технику.
— Считаешь ли ты фотографию ремеслом?
— Да. Но крайне важно не превращать работу в конвейер. В городе я знаю 3–4 «свадебщика», которые даже на свадьбах занимаются именно творчеством.
— На твой взгляд, отечественный рынок профессиональных фотоуслуг меняется?
— Рынок обусловлен спросом и предложением, и за последние годы сильно вырос. У фотографов много совершенной техники, но не хватает понимания. Я думаю, западная культура формирует более интересных авторов. А у нас слишком многие в погоне за длинным рублем забывают о более высоких целях.
— Скажи что-нибудь пафосное напоследок.
— Снимаю, чтобы жить, а живу — чтобы снимать! Фотография многогранна и дает возможность поделиться увиденным с другими. Это возможность путешествовать, бывать на различных мероприятиях, куда закрыт пропуск «простым смертным». Можно фотографировать космос через телескопы, а можно работать в горячих точках. Хотя лучше бы везде был мир.
Беседовал Дмитрий Башков
|